Бутан. Фото

Бутан. Фото

По закрученной серпантином двухполоске («Честно говоря, это у нас единственная дорога через весь Бутан», — признается гид по имени Надо) нас с товарищами перемещают из Паро в Тхимпху. Горы и долины, макаки у обочин, рогатые яки, пасущиеся в бледно-золотых полях молодого бамбука,- полтора часа пролетают как дивный сон, но после всех этих взлетов и посадок откровенно мутит. Огромный, дворцового типа отель Taj Tashi в Тхимпху как бы поет сладкую песню о сне и покое, но не тут-то было. Иностранных гостей ждет торжественный прием — а именно приветственный танец бутанских плясуний в голубых юбочках, которые рифмуются с еще одним важным символом страны — голубым маком, который цветет только здесь, в Гималаях, не ниже четырех-пяти тысяч метров над уровнем моря.

Это мы оценим позже, а в тот момент, от смущения и общего обалдения, мы к ним даже не подойдем: станцевали — и ладно. Но мало того: управляющий, великолепный сикх, ведет нас во внутренний двор, где установлена буддийская ступа и десяток бритоголовых монахов дудят в дудки и бьют в барабаны — все в нашу честь. Честно сказать: это как-то слишком. Главный, представленный нам как наставник буддистской школы, благословил путников из далекой равнинной страны, повязав нам оранжевые шнурки и шарфы белого шелка. Губы у него были красные, как накрашенные, и зубы тоже — жевал бетель, а глаза хитрые. Кажется, ему было ужасно смешно.

Улица в Бутане

Улица в Бутане

Комнаты нам дают, конечно, самые лучшие — наутро я в состоянии это оценить. Несколько огромных, в расписных рамах окон в спальне-гостиной, два окна в ванной, и тоже на разные стороны. Можно просто ходить от одного вида к другому, любоваться рассветными горами и домами-пагодами — и ничего тебе больше не надо. На одном из холмов вырисовывается огромная фигура сидящего Будды. Сначала она кажется просто темной, а потом золотой. Сидит себе и смотрит в горнюю даль над городом, а город — на него: дивно.

Завтрак. Масса горячих тостов в льняных мешочках, свежая местная и международная пресса, образцово исполненные яйца бенедиктин и прочие колониальные радости. В качестве подготовки к предстоящему путешествию приносят еще типичный завтрак по-бутански — безобидного вида плошечки с чем-то разного оттенка розоватым.

Путешествие в Бутан

Путешествие в Бутан

Но расслабляться не стоит, цвет — от стручкового перца. Рисовая кашка с перцем, картошка с перцем, перченая лапшица и еще один рис, немного другой, но тоже отменно перченый. Это кажется почти шуткой, чем-то весьма условно съедобным, причем с утра-то, но дегустация странным образом затягивает. Пробуешь из одной плошки, обжигаешься, тут же заедаешь из другой, где вроде что-то не такое жгучее, запиваешь отменным чаем из гималайских трав — и хочется попробовать еще. Это не имеет отношения к насыщению— скорее странный чувственный опыт, глотание огня.

Потом, завтракая в местах попроще, мы поймем, что эти экстремистские красно-перечные плошечки были изысканным вариантом бутанской национальной кухни, бескомпромиссно, доложу я вам, прямо-таки по-солдатски аскетичной. Вкусовые сосочки у бутанцев, должно быть, сызмальства сожжены за ненадобностью. Они, кстати, и холода не чувствуют, ходят по морозу с голыми коленками, детишки бегают по снежку босиком. И сладкое у них есть не принято: сахар и всякие конфеты к ним начали завозить только сейчас, и вряд ли к лучшему. В энциклопедиях пишут, что здесь выращивают прекрасный кардамон, ну не знаю, никаких пряностей в здешних блюдах не чувствуется, только жгучесть.

Впрочем, местный рис и так хорош — красноватый (не от перца, а сам по себе), рассыпчатый, с тонким ореховым привкусом. Нормальная картошка. Несколько видов самых банальных овощей (морковка, капуста, редька, лучок), иногда стручки, иногда грибы. Более чем подозрительное мясо: коров убивать нельзя, но если умрут своей смертью, съесть можно. Подведут бычка к обрыву, начнут толкаться, смеяться, ножиками угрожать… Это нам рассказывали, делая большие глаза, местные индусы, но гид Надо обиделся: клевета, мол, все, наветы. Мясо запрещено есть несколько месяцев в году, летом, а в остальные — разрешено, но к коровам относятся как к членам семьи, и говядина по большей части импортная, как и рыба. Свою ловить никак нельзя, тяжелейшее преступление, до девяти лет тюрьмы. Дело тут не в религии, а в экологии: на горных бутанских речках построено много небольших электростанций, энергия экспортируется в Индию (главная статья национального дохода после туризма), но плотины — это не очень хорошо для рыб, поэтому вылов и запретили — чтобы сохранить популяции форелей и прочих гольцов.

Фото Бутан

Фото Бутан