На машине по Скандинавии

На машине по Скандинавии

В трех часах езды от Петербурга и в тринадцати от Москвы прямо за финской границей начинается другая дорога и другой мир: идеальный асфальт, копченая рыба, крепкий кофе и фотокамеры, поджидающие увлекшихся всеми этими чудесами водителей. Если все время ехать прямо, форсировав на пароме Ботнический залив, миновав шведские равнины и перевалив через норвежские горы, за пару дней можно добраться до фьордов — и там наконец отдышаться.

Нельзя спрашивать про финскую рыбу в магазине, где продают финские ножи. Он прямо расцвел. По-моему, у него от волнения даже нос покраснел.
— А у самой же границы есть магазин со свежим и соленым лососем! Вы разве не видели? Странно, все русские там покупают. Рыба хорошая, прямо с фермы, посол слабый или покрепче, также есть маринованная…

Две большие квадратные ладони лежат на стеклянной витрине. В витрине матовой угрозой блестят ножи. Это самый лучший магазин в Хельсинки, где продают ножи и все остальное, что нужно человеку, когда основное место жительства на ближайшую неделю — автомобиль. Например, непродуваемые пледы, непромокаемые куртки и негасимые фонари.

Привлеченный дискуссией, подходит второй продавец. Первый посвящает его в суть дела не спеша и обстоятельно — во всяком случае, на финском языке это занимает гораздо больше времени, чем на английском. Магазин — горячая точка в центре города, где потоки туристов проходят сквозь улицы, как планктон сквозь зубы кита. Но — уж очень важная тема.

— Да нет же, — объясняю, — та рыба — речная, она…
— А! Лучший совет — снимите коттедж на озерах. Все русские так делают. Удочку можно арендовать, но я вам советую, — ладони делают широкий понятный жест к шкафам, где удочки произрастают густо и стройно, как камыши. — Рыба, какую пожелаете: такая, такая, такая.

Озера в Финляндии фото

Озера в Финляндии фото

Страна озер — Финляндия

Руки исполняют замысловатый танец. И судя по расстоянию, обозначаемому ладонями, финские озера богаты плотвой, карасем, лещом, подлещиком, красноперкой, имеются жерех, толстолобик, карп, встречаются угри и форель. Озер же, как сказано в каждом путеводителе, в Финляндии тысяча — а если посмотреть в энциклопедию, так почти двести тысяч.

Наконец я сажусь в машину:
— Здесь тоже рыбы нет, — говорю.
Рыба, которую ищем мы, в разных областях России является под видом тюльки, снетка, ряпушки, а также несколько загадочной «кобзды»; в магазинах она идет как «мелочь рыбная», на рынках ее снабжают плакатиком «на корм кошкам». Но только в Финляндии она проявляет свой истинный смысл. Ее калят с потрохами на гигантских плоских сковородках до кондиции картофеля фри и продают на улице. Это фастфуд. Но исключительно дружественный желудку. Когда получаешь свою порцию, все, что в этой жизни нужно еще, — это ложка сметаны.

Рыба, конечно, не цель путешествия. Но в качестве таковой в Финляндии годится любая, даже и пустяковая. Потому что необходимость хоть кого-нибудь оправдания ощущаешь уже на первых пятидесяти километрах по идеальному финскому шоссе, летящему сквозь отвесные гранитные скалы, бесконечные поля и родные березы. Это настоятельно требует смысла. Как безлюдные русские просторы, когда-то до смерти перепугавшие маркиза де Кюстина, который просто не был на севере. Сосущее беспокойное чувство сродни голоду или жажде. По идее, мы едем в Турку и должны успеть к вечернему парому, но это не слишком работает. Поэтому по пути мы заодно ищем рыбу. Но она как провалилась.

— А нож? — спрашивает моя подруга. Мы не Тельма и Луиза, и это не «Дуэль» или «Беспечный ездок». Но такой нож положительно необходим, если остались дома мужья, бойфренды и ноутбуки с выходом в Интернет. В вольном мире, где пикники на обочинах, а ягоды можно найти там же, где и ночлег, — в лесу. Хороший финский нож, настоящее микроизъявление национального духа, включает уйму инструментов, но сворачивается в плоское яйцо, которое можно положить в кошелек. На севере это решительно предмет первой необходимости.

Переправа Турку - Стокгольм

Переправа Турку — Стокгольм

Переправа Турку — Стокгольм

Паромная переправа занимает всего ночь. Из Хельсинки и Турку в Стокгольм идут Silja Line и Viking Line, но только второй прибывает прямо в центр города.

Лучший способ детально ознакомиться с центром Стокгольма — это попытаться легально запарковать машину.

Затем предстоит мучительно распорядиться полутора часами оплаченной стоянки. То ли упасть посреди эталонного дизайна в любом из кафе на пешеходной улице. То ли прочесать дизайнерские магазины для дома и для семьи, которые ютятся чуть ли не в щелях между кирпичами XVII века. То ли с охапкой тряпок залипнуть в очереди в примерочную гигантского Н&М. Более долгая парковка означает, что шарфик из Н&М обойдется вам в цену шелкового платка Hermes.

Мы выбираем кафе, а потом все-таки влипаем в очередь — на выезде из города: пятница, и шведы рвутся на природу. Семейные «вольво» и «саабы» с грацией африканской женщины несут на головах палатки, велосипеды, сборные домики и лодки, лодки, лодки.

Просто удивительно, куда они все потом деваются. Когда мы едем вдоль озера, на берегах ни души. У озера опять навязчиво русский вид. Я бы решила, что у нас просто началась тоска по дому, но ведь достоверно же известно, что викинги потому и заняли когда-то Русский Север—Ладогу, Чудское, Ильмень, Неву, — что очень уж эта неброская плоская краса напоминала им родную шведскую глушь.

Карлстад (Швеция)

Карлстад (Швеция)

Добро пожаловать в Карлстад (Швеция)

Сразу за Мэлареном мы въезжаем в Карлстад и забываемся там до утра перед решающим броском в Норвегию.

Несмотря на приличное рыжее пятно на карте, Карлстад — город маленький, как говорится, областной. Швеция абсолютно противопоказана людям, у которых вне города начинается какая-нибудь фобия или которые не могут и дня прожить без горячей ванны. Несмотря на фешенебельный, снобистский и холеный Стокгольм, это абсолютно сельская страна. С дивной, как послеобеденный сон, скукой пряничных уездных городков, тесными гнездовьями деревенек, элегическими темно-красными избушками хуторов. Тон красного имитирует кирпич в деревянной сельской местности.

Сестры! Последнее, что вам нужно в пути, это чемодан с косметикой. Дело в том, что в Скандинавии почти моментально начинаешь жить на поверхности собственного тела: все чувства сосредоточиваются вокруг телесных приключений, а также отчасти возвращаются утраченные. Например, слух: во всяком случае, я не помню, когда в последний раз дома слышала хоть каких-то птиц, кроме ворон и голубей. А тут начинаешь различать в воздухе тончайшие позвякивания, трели, треньканья, перезвоны колокольчика, гулинье, уханье, клекот, стрекот, курлыканье и сообщения, передаваемые не иначе как азбукой Морзе. На второй день путешествия забрасываешь ночной крем и тональный, потом перестаешь пользоваться гелем для глаз и дневным кремом, а потом и вовсе вынимаешь из сумки только мыло, шампунь и расческу. Остальное делают местный воздух, вода и еда.

И второе. Все разговоры о немыслимой красоте шведов носят отвлеченный характер, пока вам на очередной сельской площади в сто пятидесятый раз не продаст пакетик сладкого горошка (брусники, черники, малины, земляники, клубники) модель с рекламы белья Calvin Klein. Осторожнее, кстати, с этим горошком.

в Норвегию на машине

в Норвегию на машине

Поездка в Норвегию на машине

Теоретически между Швецией и Норвегией границы нет. Но сразу за знаком «Норвегия» происходит полная смена декораций. Лес вдруг становится густым, монументальным, колючим, а поверхность земли вздыбливается, чтобы тут же ухнуть с высоты, роняя хрустальный водопад, а затем стремглав свернуться и прыгнуть в тоннель.

Мы покидаем Осло засветло. На этот раз первые полчаса парковки мы распылили в быстром ресторане-столовой Bundhaimen, который хорош настолько, что его клиенты преданно обедают там с 1970-х, а потом простояли час под совершенно апокалипсическим дождем, который моментально превратил зонт в мокрые обломки, а улицы в потоки по колено.

Дорога петляет и карабкается по склону, и наконец упирается в дорожные работы. К нам подходит прораб в оранжевой каске. Он полон дружелюбия. «Боюсь, вам лучше вернуться в Осло и оттуда поехать другой дорогой». В семь часов вечера это звучит ужасно. Он тоже это понимает и пытается сделать то приятное, что может: побеседовать. Дорожные работы приостанавливаются. «А зачем вам в Норвегию?» — удивленно спрашивает он, хорошенько расспросив, кто мы, куда и зачем направляемся. Несколько секунд я пытаюсь придумать ответ, а он добавляет: «Тут же дорого!» Наш маршрут еще не однажды удивит самых разных людей. Но, как говорит одна моя знакомая, покажите мне красивую женщину, и я покажу вам мужчину, который устал с ней спать, по-другому это просто не объяснишь, не получается.

Норвегия запредельно красива. По ней нельзя путешествовать в одиночку. Пока один за рулем, второй рискует выпасть из окна с фотоаппаратом, вваливаясь время от времени внутрь, чтоб отдохнуть от блаженной улыбки во весь рот (у водителя — бессмысленный взгляд щенка, по которому понимаешь, что у тебя такой же). К вечеру в ухе обнаруживается отит, а в фотоаппарате — примерно полтысячи снимков из настенного календаря. Потом меняетесь местами.

В какой-то момент появляется ощущение, что машина стоит, а мимо наматывается на барабан театральная панорама, достойная скрипичного антракта «Спящей красавицы»: ели в колючих юбках до пят, водопад, похожий на кран, который забыли закрыть, горы с прожилками снега, плюшевая равнина, зеркало фьорда, накрытое хрустальным куполом, водопад в дыму брызг. И даже выстуженная высокогорная тундра. В ней только мох, но и он представлен в неописуемом текстильном разнообразии. Тут же продают коричневый сладкий козий сыр в восковой оболочке, пока сами козы с какой-то совсем не четвероногой ловкостью занимаются хайкингом перед вечерней дойкой. Затем все имеющиеся на трассе автомобили накапливают, взвешивают, выстраивают гуськом и с головной машиной спасателей на цыпочках проводят через перевал, в Западную Норвегию, у которой другое все: манеры, внешность и диалект, который с трудом понимают жители южного Осло.

Город Берген

Город Берген

Город Берген в Норвегии 

Жизнь в Бергене проста. Здесь не нужно ломать голову, чем заняться и куда деться. Главное — снять частную квартиру прямо у гавани (ее мгновенно подыщут в центральном туристическом офисе). Примерно в десять-одиннадцать утра посещаете рыбный рынок с ежедневным отчетом рыбаков о проделанной работе. Что нуждается в готовке, может быть приготовлено на кухне — но, как правило, готовить ничего не надо. Оставшуюся часть дня перевариваете впечатления.

Выражение «фрукты моря» здесь работает буквально, с какой-то тропической, совсем не северной интенсивностью. Развратно розовеют горы креветок, их оттеняет багрянец крабов. Как гангстеры, связаны по рукам и ногам зеленые омары. Ухмыляется невообразимая голова рыбы-черта. Колышутся на ветру поленья вяленой трески. Синие мидии, желтые гребешки, коричневая плоть кита. Горы гадов, которым нет названия. Здесь не хватает только каленой на финский манер рыбной мелочи, но это уже не страшно.

Здесь наступает досадный телесный предел. Пальцы щиплет, сок течет по локтям, а пакет все еще полон. Мы сидим на ступеньках гавани. Мы подаем знак большому норвежскому альбатросу, который ходит по песку, моряку суля тоску, альбатрос смотрит желтым глазом. Он лениво делает несколько шагов подальше от нас, и мы замечаем строгую табличку на английском: «Птиц не кормить».